?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Энциклопедия "Максим Богданович", большая и... хорошая
леже со свинками
aprilgenius
Максім Багдановіч : энцыклапедыя / склад. І.У. Саламевіч, М.В. Трус ; рэдкал. : Т.У. Бялова (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск : Беларус. энцыкл. імя П. Броўкі, 2011. – 608 с. : іл.
Максим Богданович : энциклопедия / сост. И.В. Соломевич, Н.В. Трус ; редкол. : Т.В. Белова (гл. ред.) [и др.]. – Минск : Белорус. энцикл. им. П. Бровки, 2011. – 608 с. : ил.
В декабре 2011 г. в Беларуси широко отмечали 120-летие Максима Богдановича. Заметным событием стал выход энциклопедии, посвященной поэту. Это издание не только часть юбилейных мероприятий, но и важное достижение белорусской филологической науки.
Предыдущие исследования, посвященные деятелям белорусской культуры, – «Янка Купала» (1986) и «Франциск Скорина и его время» (1988) – были изданы как энциклопедические справочники, поэтому «Максим Богданович», по сути, первая энциклопедия. Такой статус предполагает всестороннее и полное представление достижений современного богдановичеведения.
Работа по созданию энциклопедии началась в 1986 г., когда сотрудник БелСЭ имени П. Бровки И.В. Соломевич, составил словарь будущего издания и собрал часть статей, написанных по его просьбе белорусскими учеными. В 1990-х гг. работа над энциклопедией прекратилась, и возобновилась лишь в 2008 г. и по-прежнему в отсутствие финансирования. Завершение важного многолетнего труда стало возможным после того, как весной 2011 г. издание энциклопедии было включено в программу оргкомитета по празднованию 120-летия М. Богдановича. Так, в сущности за 8 месяцев, была продолжена и завершена работа, прошедшая от идеи до воплощения более 20 лет.
С весны 2011 г. была написана большая часть статей и, к сожалению, следы поспешности заметны в издании. Общее научное редактирование, видимо, просто не успели осуществить на должном уровне, и потому особенно заметным стало различие между подходом и стилем авторов, писавших в конце 1980-х гг., и современного научного коллектива. Различие это не всегда в пользу современников, хотя составители оценивали большой временной промежуток в процессе работы над энциклопедией положительно. В постсоветский период были возвращены имена многих деятелей Беларуси, ранее не упоминавшиеся в связи с М. Богдановичем, были открыты архивы, да и филологическая наука освободилась от многих обязательных ранее трактовок, обогатилась новыми методами. Поэтому, по мнению составителей, энциклопедия не только не содержит материала, который быстро устареет, но и во многом опережает время.
К сожалению, это не так, и в энциклопедии немало устаревших трактовок. Но главный недостаток видится даже не в этом, а в присутствии противоречий, разночтений, субъективности, невыверенности, недопустимых в справочных изданиях.
Так, статьи о М. Богдановиче – историке литературы и М. Богдановиче – теоретике литературы содержат противоречащие друг другу сведения. В первой статье, выдержанной в традициях советской научной школы и оперирующей понятиями «классовой борьбы», «народности», «коренных социальных и национальных интересов белорусского народа», М. Богданович назван представителем культурно-исторической школы, методология которой «основана на признании причинно-следственной связи между художественной литературой и общественной, политической жизнью, духовным развитием народа» (с. 58). Представители этой школы «неблагосклонно относились к теории «искусства для искусства», отдавая преимущество произведениям реалистическим» (с. 58).
Как теоретик литературы М. Богданович назван представителем противоположного направления – «эстетического», склонного к формальному анализу. Влияние культурно-исторической школы на М. Богдановича, с этой позиции, «явно преувеличивается» (с. 66).
Безусловно, полемика в отношении творческого метода, эстетического идеала, «декадентства» М. Богдановича важна и интересна. Но в энциклопедии противоречивые оценки не выдержаны в пределах одной статьи, не отражены объективно, а перенесены внутрь конкретных материалов, авторы которых придерживаются определенной точки зрения и абсолютизируют ее.
В этом смысле написанные еще в конце 1980-х гг. или позже, но представителями старой филологической школы статьи более взвешенные.  Так, на современном научном уровне, информативно и объективно написаны статьи А.О. Шелемовой о русских писателях, оказавших влияние на М. Богдановича: М. Ломоносове, А. Пушкине, К. Рылееве, А. Одоевском, Н. Гоголе и др. Если эти статьи и нуждаются в некоторой модернизации, то только незначительной. А.О. Шелемова – автор кандидатской диссертации «Становление классических основ белорусской поэзии (Я. Купала, Я. Колас, М. Богданович и творчество А.С. Пушкина)» (1981). Как автор этой научной работы, а также ряда заметных публикаций о творчестве М. Богдановича, А.О. Шелемова в энциклопедию не вошла.
Высокой научной культурой отличаются все статьи, написанные Е.А. Городницким. Академический ученый, автор аналитически и всесторонне подходит к предмету своего описания. Статьи, написанные Е.А. Городницким, действительно долго не устареют, поскольку основаны на универсальном теоретическом знании. Анализ стихотворений М. Богдановича, предпринятый этим ученым, отличается от многих других, представленных в издании, опорой на теорию, а не на субъективные наблюдения или собственные пристрастия.
Крайний субъективизм, оценочность отличает обзорную статью, посвященную развитию филологической науки о М. Богдановиче – богдановичеведению. Монография О.А. Лойки «Максим Богданович» (1966) названа спорной и «казуистической» (с. 83), написанной «с ортодоксальных советских позиций» (с. 83), преувеличено значение критических работ Г. Березкина, а также научный вклад А. Кабакович. И здесь излишняя оценочность привела к противоречию. В статье, посвященной персонально О.А. Лойко, его монография названа «одним из самых значительных исследований в области богдановичеведения»: «Исследователь предложил новаторское, концептуально-научное осмысление творчества Богдановича, всесторонне, основательно рассмотрел его наследие…» (с. 317).
Не обоснованными научно и тоже в значительной степени субъективными выглядят многие материалы энциклопедии, требовавшие от авторов взвешенности и аналитизма. Так, статья «Английская литература и М. Богданович» целиком построена на произвольных сближениях. «Как и О. Уайльд, М. Богданович придает понятиям красоты и искусства статус наивысших ценностей, а также подчеркивает избранность творца» (с. 26), – и главный вопрос, который возникает при знакомстве с этой сентенцией, – почему именно как О. Уайльд? – сохраняется в отношении всех последующих сопоставлений. Почему как У.Б. Ейтс М. Богданович использует мифологические и фольклорные образы? Почему именно этих «поэтов сближает и патриотический пафос, обеспокоенность судьбой Отчизны» (с. 26)? Городская лирика М. Богдановича, как оказалось, отсылает к О. Уайльду, создавшему «образ британской столицы» (с. 27); и даже сочетание «месяц золотой» возводится к английскому эстетизму.
Невыверенность материалов, досадная в таком важном труде, как энциклопедия, привела к большому количеству фактических неточностей, кроме того что в тексте немало опечаток, несогласованных или незаконченных предложений. Уточнения требовали сведения, приведенные в статье, посвященной Адаму Глобусу, современному белорусскому писателю и художнику. Его заслугой названо установление того факта, что «Богданович не переводил японские танка, а сам писал лирику в этой форме» (с. 170–171). То, что четыре «Японские песни» М. Богдановича являются оригинальными, установил Н.И. Лапидус (1914–?), автор кандидатской диссертации «Максим Богданович как критик и переводчик» (монография была издана в 1957 г.). Статья ученого 1988 г., в которой содержатся эти сведения, широко известна, а в статье энциклопедии «Песни» (о стихотворном цикле М. Богдановича, куда вошли поэтические подражания фольклорным произведениям разных народов, в том числе и японские танка) первенство Н.И. Лапидуса справедливо отмечено (с. 418).
Вольный перевод М. Богдановича «Песни про князя Изяслава Полоцкого» датируется не 1911 г. (с. 419), а  1910 г., как указано в работах О.В. Творогова, Л.А. Дмитриева, М.Г. Булахова, Л.И. Зарембо. И полное название перевода имеет подзаголовок: «Из Слова о полку Игореве», который в энциклопедии не приводится. А. Фет признан поэтом «так называемого серебряного века» (с. 450). Первой журналистской публикацией поэта названа заметка М. Богдановича «В воскресенье, 7 марта», хотя таковой не являлась, а была одной из первых. Примечательно, что на эту неточность редакции указывала сама автор статьи В.Ю. Жибуль в период подготовки энциклопедии, однако материал вышел без требуемых изменений.
Одинаковое недоумение вызывают статьи, написанные с использованием модернизированной научной лексики, и содержащие идеологически ангажированные трактовки советских десятилетий. Так, статья «Лирика Богдановича в восприятии нашенивских современников» (имеется в виду редакция газеты «Наша нива») изобилует выражениями типа «рецептивный дискурс», «реципиенты-народники», «рецептивно-интерпретативные претензии и упреки», «рецептивная привлекательность» (с. 309–311) и подобными – избыточными и неуместными в энциклопедическом изложении. В то же время о П.А. Вяземском в качестве основных сведений сказано, что он «поддерживал А.С. Пушкина в его критическом отношении к государственной политике» (с. 150),  о М.Ю. Лермонтове – что он «страстно осуждал самодержавие, призывал современников к активной деятельности, к борьбе за свободу» (с. 305). А в пространном материале о сборнике «Венок», единственном прижизненном издании М. Богдановича, охарактеризованном детально, сохранилась мысль о том, что «поэт утверждает принципы революционно-демократической эстетики, глубокую связь литературы с исторической судьбой своего народа, задачами революционного преобразования действительности…» (с. 152).
Отдельно стоит сказать о несовершенстве теоретической, в частности стиховедческой, базы энциклопедии. Один и тот же пример из стихотворения М. Богдановича «Стратим-лебедь» приводится в статьях «Акцентно-слоговой стих» и «Акцентный стих» (с. 20). Черновой набросок «Двойнятки» назван фразовиком (термин А.П. Квятковского), и далее автор утверждает, что М. Богданович разрабатывал «дисметрические верлибры по немецкому образцу», а «к французскому метризованному верлибру обращался только при переводе Э. Верхарна» (с. 194). (Каждое вводимое здесь понятие нуждается в целом ряде уточнений.) Набросок «Муар» назван верлибром (с. 352), тогда как 10 из 12 строк этого стихотворения ямбические. Это стихотворение было включено в число верлибров поэта И.Д. Ралько, составителем метрического справочника к стихам М. Богдановича, опубликованного в 1977 г. Все данные, касающиеся метрического репертуара поэта, приводятся в энциклопедии по этому изданию, хотя многие требуют пересмотра в соответствии с современным состоянием стиховедческой науки.
Такой необходимый литературоведам, учителям, любителям поэзии источник, как энциклопедия, оказался сомнительным и требующим серьезной доработки сразу после своего появления. Огромный труд большого числа людей скомпрометирован недобросовестной или поспешной редактурой, общей, литературной и научной. Это не отменит значимости энциклопедии «Максим Богданович» в истории филологической науки, но и оставит сожаление о том, что такой долгожданный, он не показал действительных рубежей, достигнутых учеными за последние десятилетия.
У.Ю. Верина
Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2012. № 6. С. 273--277.